Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:48 

Убежище

Порвать совсем с этим миром, перестать писать мысли и события своих дней - не получается. Да и незачем. Наверное.

Просто нет сил, желания, продолжать это там. Надо уйти, спрятаться, укрыться в какой-то берлоге и в ней пересидеть эти дни. А может недели, месяцы?.. Продолжая быть и одновременно не-быть.

Поживу пока здесь. Это будет мой новый тайный сетевой дом.

21:25 

Outcast

Ощущаю себя если не изгоем, то как минимум человеком, вырванным из своего мира и выброшенного в новое, чужое место.

Место не пустое, не какой-нибудь необитаемый остров, вокруг жизнь (по сути та же, что и раньше), но очень остро ощущается, что сейчас я один, сам по себе, во всей этой чужой жизни. Хотя вокруг в наличии те же знакомые и коллеги, приятели, даже друзья, родственники.

Только вот я - один, отгорожен от них, замкнут в себе. Вообще, открыл о себе новую интересную штуку. Что по сути, я, видимо - местами интроверт. Во мне всегда, наверное, был такой барьер, между Я и остальным миром. И вот сейчас, в это кризисное время - этот барьер весь высветился, поднялся и чётко отделил меня от всего остального. Но это и логично в некотором роде, ведь все люди тоже стали сейчас дальше от меня. Не потому, что реально стали, а потому что за все последние годы я, неизбежностью, ходом жизни, логикой бытия - отдалился от них, от тех, кто был и ближе, но раньше.

Во многом я сегодняшний - похож на себя 11 года. Я снова обрываю связи, отсекаю, веду себя, местами, как мудак. И те же объяснения - люди разочаровывают меня и я не щажу их чувств, говорю что думаю, указываю им на дверь и на то, что я в них не очень заинтересован. Кое-кто испытывает это на себе уже вторично.

Женщины интересуют, но с позиций сугубо самцово-прагматических. Ведь я к ним ничего такого не испытываю. Самки человеков с набором органов и реакций, которые меня интересуют, временами. И этим я тоже обижаю и раню. Мне стоит держаться от них подальше, зря я был слаб у затевал отношалочки. Впрочем, я двигаюсь к тому, да, чтобы и тут быть одному, совершенно в стороне и не вовлекаясь. Хотя голос плоти даёт о себе знать. Найти бы баланс. Хотя лучше, разумнее - просто избегать. Но я же не такой, я же довольно живой и биологически активный самец человека, с набором органов и неких реакций.

Всё это тщета, фигня, пена дней. Потому что на самом деле я знаю, что мне нужно, кто мне нужен, и мой внутренний взор всегда обращен в сторону северо-запада.

Но боже мой, как я опустошен, отравлен и высушен. Что даже моя душевная скорбь сделалась просто глухим серым фоном. Видимо на время.

И как же я пессимистичен.

13:24 

Трудовыебудни

Подышать нитрочкой - так давно не было, почти забыто.

Посидеть в чужом дворе на лавочке.

Небко, облачка, деревья давно обжитого микрорайона, пустая школа в которую ходил кто-то, кого ты знал лет 10 назад...

11:31 

Butthurt

Полез в яндекс, кинул поиск, хатки посуточно в городе N.

Нашлась куча вариантов с привязкой к карте. Цены вроде нормальные. Можно неделю пожить.

Нашлась квартира даже в ее доме. Тут то у меня и бомбануло.

Ну и вокруг тоже полно.

Думаю, прямо в ее доме снимать все же не стоит. Или стоит? Очень велик соблазн. Можно будет в окна заглядывать и во дворе тусить. Много разных возможностей открывается.

Вопрос только как и когда. Ибо ситуация вокруг довольно остра.

Блин, как полыхает.

08:48 

Два лета

Они так похожи!

Такой же ярко-солнечный, одуряющий и обволакивающий зной. Яркий диск солнца, размеренно ползущего с востока на запад. Выцветшее, блекло-голубое небо с силуэтами ласточек. Давно утратившая молодой блеск листва. Зеленая, с голубыми пятнами глаз-цветов щетина цикория по пустырям и обочинам. Пустые, местами выгоревшие поля. Тёмные ночи, полные пиликанья сверчков. Редкий дождь, один за месяц, только подразнить. Полураздетые загорелые люди. Забитые пляжи. Лёгкие одежды. Вожделенный кондиционер. Всё как всегда, в наших степных краях, в этом городе у моря.

И я хожу почти теми же самыми тропами, улицами, дорогами своего, родного, но уже ставшего мне отчасти чужим, чуждым — города. Города, который тебе совсем не понравился. Езжу почти в те же самые места, прохожу почти теми самыми маршрутами. Вижу тех же самых людей. Даже думаю порой почти те же самые мысли. Так же ем виноград. Что и год назад.

Только в этот раз всё иначе. Совсем иначе. Прошлое лето было наполнено радостью, надеждой, ожиданием, предвкушением. Было наполнено... счастьем! Да, были и тревоги, но они растворялись на общем фоне этого светлого и тёплого. Прошлое лето было наполнено тобой!

И я ходил, глазел по сторонам, подмечал места, давно знакомые и новые, людей, их разговоры, думал вскользь о том, что вот так, 10 лет назад, я ходил тут же. Погружался еще глубже, вспоминая о своих забавных мыслях из 90х. И неизменно возвращался к тебе и ожиданию: уже скоро. Светлый ликом. С лучащимися глазами. Улыбался.

Это лето совсем не такое. Места, пути, люди - всё почти то же самое. Даже некоторые отвлеченные мысли. Только нет больше никакой радости. Ничего не предвкушается. Надеяться? На что? Чего ждать? Счастье давно ушло и сменилось памятью о счастье и несчастьем. Огромная рваная дыра в душе на месте сердца — сквозит, ветер гуляет в ней и может едва-едва по краям чуть схватилось, но еще долго, очень долго меня будет мучить это увечье и вряд ли я научусь с ним жить. Легко и беззаботно. Ничто не забыто, не поблёкло, не стёрлось.

А вокруг такое же лето. Одуряюще-знойное, ярко-солнечное, желто-зелёное, марево разогретого воздуха колышется над асфальтом, и спешат, спешат, туда-сюда снуют загорелые полураздетые люди. Чужие люди. Второе лето одного года.

И я, мысленно, продолжаю паковать свой рюкзак, проверяю анкера, карабины, сматываю тросы, пробуя их на прочность, осматриваю одежду, ботинки.

И я смотрю влево вверх, своими потухшими глазами, в которых не искрит больше огонь счастья, смотрю с едва живой надеждой, смотрю далеко, туда, где с ледяной шапки вершины ураганные ветры срывают тучи мельчайших иголочек льда. И несут их, несут...
Моя Джомолунгма.

16:10 

Дома

Люблю быть дома.

Дома, в уютном манямирке, среди всех этих энциклопий, многажды читанных книг, давно нечитанных журналов, компека и срача - даже пекучая боль в заднице переносится как то легче.

Моя берлога.

Лечь ночью, под Горца, укутаться в покрывало и... так и сгинуть.

Мечта!

08:29 

Желание, страх, надежда

— Ты знаешь, мне хочется хотя бы просто разговаривать с ней. Хочется вылить ей всю свою боль. И чтобы она ощутила её. Всё что сделала, как поступила. Хочется просто разговаривать с ней. Но я не знаю, о чём нам с ней разговаривать. Имея всё, что случилось. Всю эту боль между нами. Не знаю, о чём с ней разговаривать. И я уверен, она тоже не знает. И всё-таки хочу. Но осознаю, что это врядли будет. Потому что кроме боли - нам не о чём больше разговаривать. Наверное. И мне очень страшно, что она больше никогда со мной не будет, никем, даже просто приятелем. Что её стержень помноженный на неуверенность и вину, стыд, на умерший интерес, что она никогда не решится постучаться в мою незапертую дверь, а её дверь - навсегда останется запертой для меня. А главное, мне кажется у неё нет желания, тяги и потребности разговаривать со мной. Она меня уже пережила.

— Но ты живешь реальными воспоминаниями, она была, ты ее не придумал... И любила она тебя.. И это БЫЛО

— Было. Но тем больнее. Моя Джомолунгма. Которую я могу лишь вспоминать и смотреть очень издалека. Уже не взойти. И я - калека теперь.

— А если постучит, а ты не захочешь открыть..?

— Ох это "если". Оно терзает меня. Это если не даёт мне принять моё увечье и распаляет фантомные боли. Как будто есть еще что-то на месте той дыры в моём тёмном силуэте, через которую сквозит морозный ветер с ледниковой вершины. Только это "если" и есть сейчас главный якорь, что держит меня в связи с 13 годом. И ТАК ТЯЖЕЛО от него избавиться, ТАК ТЯЖЕЛО отказаться. Глупая пустая надежда

— Не глупая и не пустая. Просто надежда

— Глупая и пустая. Потому что человек живёт там своей жизнью. В которой нет места мне. И ему нет никаких резонов теперь уже ко мне обращаться, меня вспоминать. Глупая пустая надежда, которая поддерживает хронику этой болезни, держит меня запертым. И даже не греет, а только рвёт и травит.

— Но тебе она нужна - эта надежда. Пусть такая как есть. Это - твоя жизнь.

— Наоборот, мне бы лучше побыстрее от неё избавиться. Это главное, что мне нужно сделать - принять утрату избавившись от надежды. Чтобы стать просто пустым. И открытым. А я всё глупо надеюсь, что кто-то постучит. Хотя всё, что есть сейчас между нами - это боль. И говорить мы можем только о боли.

— У вас есть воспоминания... хорошие... замечательные... реальные Можно говорить о них.

— Ты что!? :) Конечнго нет. Это только разожжет боль, и во мне и в ней. Никто не станет о них говорить. Теперь это всё - лишь несбывшееся грядущее. И поговорить о них мы сможем только когда-нибудь тогда, годы и годы спустя. Когда и если отболит.

— Годы и годы...целая жизнь...

— Целая жизнь боли. Будет болеть мне. И я буду делать больно тем, кто будет пытаться быть со мной рядом. Потому что не буду свободен внутри. Не смогу впустить. Не буду способен любить снова.

Draenor

главная